«Я жалею, что родила». Исповедь трёх матерей

Боль • Сентябрина Астапенко
Тема материнства в современных реалиях стала похожа на священную корову. Instagram лопается от фотографий счастливых мам, Беларускам с детства внушают, что их основное предназначение заключается в воспроизводстве потомства. А если тебе 27 и ты пока не планируешь заводить детей, родственники уверены, что с тобой что-то не так. Kyky нашёл трёх женщин с полярно оппозиционным взглядом на материнство.

Оксана, 30 лет, преподаватель иностранного языка: «Завести ребёнка – это как вступить в деструктивные отношения: ты любишь, но тебе плохо»

«Когда он узнал о беременности, бегал по дому с радостными криками «Я стану папой». А ещё он нарисовал плакат, где были изображены сцены из нашей будущей совместной жизни. Сейчас это плакат валяется где-то за шкафом. При виде такой искренней радости любимого человека рождение ребёнка казалось радужной перспективой. Но краски сгустились только после того, как я осознала, что отношения не вечны, а ответственность за ребёнка будет преследовать меня (и только меня) всю жизнь. Уже в середине беременности я ощущала, как мои ноги постепенно начинают заливать цементом, чтобы в конце, повесив мне цепь на шею, спустить на дно «счастливой семейной жизни». Меня нельзя было назвать «беременяшкой», поскольку вместо розовых иллюзий о маленьком чуде в моём животе я испытывала страх и обречённость.

Впрочем, сразу после рождения дочери я, как и задумано эволюцией (всплеск гормонов и прочие инструменты приобщения к материнству), ощущала себя самой счастливой женщиной в мире. Даже самое яркое путешествие, головокружительный секс в период влюблённости или приём всем известных веществ не сравнятся с той остротой чувств. Мне даже иногда кажется, что типичные «яжематери» рожают по пять детей именно из-за этих первых мгновений. Постепенно эмоциональное состояние приходит в норму, а ты уже любишь своё дитя и в прямом смысле готов растерзать глотку потенциальному обидчику. Только вот собственные потребности, отодвинутые даже не третий план, никуда не исчезают.

В какой-то момент ты начинаешь понимать, что связан, нет, даже распят на кресте во имя счастья и благополучия ребёнка.

Ситуацию можно сравнить с деструктивными отношениями, когда женщина влюбляется в нарцисса, психопата или другого абьюзера. Она его любит, несмотря на то, что 40% времени несчастна.

За время моего декрета подруги по университету успели продвинуться по карьерной лестнице, поездить по миру и насладиться свободой, которую я в полной мере уже никогда не смогу ощутить. Даже если ребёнок гостит на выходных у бабушки, твоя свобода ограничена двумя жалкими днями. Ты не в силах претендовать не то, что на кругосветное путешествие автостопом, ты даже покончить с собой не имеешь права. Не можешь же ты в самом деле нанести неповинному ни в чём человеку душевную травму на всю жизнь! И неважно, сколько у тебя бабушек и дедушек, готовых помочь. Оставляя ребёнка с ними, ты не перестаёшь о нём думать и беспокоиться. Твоё сознание уже изменилось навсегда. Ты умеешь мыслить только через призму материнства. Не имеет значения и денежный аспект: финансовая независимость может лишь облегчить положение. Наличие мужа – тоже сомнительный аргумент. Мужья приходят и уходят, а ответственность за ребёнка целиком и полностью лежит на матери.

К обречённости ответственностью со временем, конечно, привыкаешь, но ощущение того, что ты постоянно должен семье, никуда не уходит. Детские сады, школы, поликлиники, домашние задания, «хочу кушать», порвались сандалики и нужны новые, «поиграй со мной, мне скучно», работа, походы в магазин – ежедневный безумный круговорот событий. Ты не можешь игнорировать ребёнка, когда у тебя плохое настроение, что-то болит или просто хочется побыть наедине с собой. Потом тебя будут терзать угрызения совести, потому что дочь в тебе нуждалась. Ребёнку, конечно, можно объяснить, что мама устала и хочет почитать книжку, но долго такая просьба не действует. Хуже дело обстоит только с музыкой. В момент, когда голова почти улетела в космос от Монтеверди, ты вдруг открываешь глаза и видишь перед собой дочь с очередной жизненно важной, как ей кажется, просьбой. Эгоистка, подумаете вы, ведь дети делают нас счастливыми, а жизнь – осмысленной. Но и Монтеверди делает меня счастливой, наполняя смыслом не меньше, чем дочь».

Марина, 32 года, бизнес-аналитик: «Мне хотелось, чтобы сын просто спал весь день»

«Я была уверена, что ребёнок – именно то, чего мне не хватает для полноты жизни. Я с восторгом строила иллюзии о том, какие волшебные ощущения мне подарит материнство. Картины семейной идиллии плотно закрепились в моём сознании. Друзья, родственники и знакомые уверяли: «Дети – смысл жизни. Конечно, проблемы возникают, но ты их не будешь замечать, потому что ребёнок дарит радость. Рожай, не задумывайся, потом будет поздно». На фоне общей атмосферы эйфории материнства мне и в голову не пришло, что быть матерью – адски тяжело. Под фотографиями в Instagram никто не упоминает о проблемах.

Первое разочарование, на корню погубившее весь мой энтузиазм, случилось сразу после родов. Я ждала, что божественная благодать снизойдёт на меня при виде сына. Но никаких чувств не было.

Помню, когда впервые держала его на руках, подумала: «Ребёнок, прикольно». Если бы в тот момент мне дали другого ребёнка и сказали, что он мой, я бы не почувствовала разницу.

В то время, как соседки по палате расплывались в умилении при виде своих чад, я разгадывала кроссворды и ждала, что волшебные чувства материнства вот-вот нагрянут. Мне было обидно, потому что ощущение осмысленности жизни так и не пришло, а магии, о которой все говорят, не случилось.

Наступили тяжёлые бытовые будни, сопровождающиеся постоянной нехваткой здорового сна и отсутствием развлечений. Вдобавок ко всему, меня преследовало постоянное чувство вины. Когда я сказала матери, что совершила ошибку, в ответ услышала удивлённое «ты ничего не понимаешь, дети – счастье и смысл». С мужем мне повезло: он много времени проводил с ребёнком, понимая, что мне трудно физически и эмоционально. В какой-то момент я даже начала ревновать его к сыну. Ведь в первые месяцы я не чувствовала к ребёнку почти ничего. Мне хотелось, чтобы он просто спал весь день. И это при том, что малыш у меня был спокойным и не капризным. Я уверена, что сын остался бы с папой в случае развода.

Впоследствии мне стало приятнее взаимодействовать с сыном: я чаще беру его на руки, разговариваю, играю. Очень помогла работа с психологом: я избавилась от чувства вины. Сеансы позволили понять, что роль материнства в современном мире переоценена. Это всего лишь миф, как и то, что мы обязаны любить детей. Не нужно смотреть по сторонам в ожидании чуда. А самое важное – объективно оценивать себя и свои возможности. Если вы законченный эгоист и не питаете нежных чувств к детям, не заводите их в надежде на глобальные позитивные изменения.

Сейчас я не могу сказать, что не люблю ребёнка. Появилась привязанность, пришло осознание долга. Но в одном я уверена: рожать было ошибкой. Желание завести детей не было моей личной потребностью. Я просто приняла на свой счёт идеальную картинку материнства. Ну, и давление семьи, конечно. У женщины должно быть чёткое понимание: какой бы активной мамашей она ни была, она всё равно будет ограничена. И деньги – ещё один немаловажный пункт. До беременности у меня была хорошо оплачиваемая работа. Я привыкла к комфортной жизни, путешествиям и развлечениям. Сейчас мы стеснены в средствах. Это не позволяет мне нанимать няню, когда захочется. Если бы я обладала внушительной суммой денег, воспитывать сына было бы гораздо проще. Очень важно, чтобы уровень жизни не менялся с появлением ребёнка. Муж и родственники настаивают на рождении второго ребёнка. Я и сама понимаю, что два малыша – лучше, чем один: вместе детям веселее расти, они не станут эгоистами. Хотя второго мне не хочется, не исключаю возможность его рождения (при создании необходимых условий и лучшей подготовке). Всё-таки если жизнь уже никогда не станет прежней, нет большой разницы: один ребёнок или два».

Светлана, 27 лет, менеджер по продажам. «Мать-одиночка не способна по-настоящему любить ребёнка»

«Помню, как мама уговаривала меня сделать аборт. Я не послушала, и теперь моя жизнь – кромешный ад. Я нахожусь в состоянии перманентной депрессии: ничто меня не радует, а простая мелочь легко может послужить поводом для истерики. Я не люблю своего ребёнка, да и как его можно по-настоящему полюбить, если ты мать-одиночка с кучей проблем?

Никогда не могла похвастаться наличием большого круга знакомых. В школе у меня была единственная подруга, но со временем приятельские отношения сошли на нет. В университете социальных контактов не прибавилось, зато появились ухажёры. Поскольку «розовые мечты» об успешной карьере разбились о суровую реальность, я поняла, что единственный шанс реализовать себя и наконец заполучить хотя бы кусочек мирового пирога счастья – завести семью. По завершении учёбы как раз подвернулся идеальный, как мне тогда казалось, вариант. Мужчина был гораздо старше и статуснее. Внимание, подарки, головокружительный секс и предложение переехать к нему. Не задумываясь, я собрала чемоданы, сказала семье торжествующее «адьос» и в предвкушении последовала за своей мечтой. Я была уверена, что меня, такую хорошую и незаслуженно обделённую, наконец заметили боги.

В дальнейшем история стала похожа на дешёвую мелодраму. Официально оформлять отношения он со мной не собирался, и, как выяснилось позже, у него была жена. Конечно, Максим уверял, что они не общаются уже 10 лет, а я не должна обращать внимание на формальности. В какой-то момент идея завести ребёнка для укрепления нашей «семьи» стала чересчур навязчивой. Ведь у него нет детей, он наверняка обрадуется – думала я. Сделав необходимые анализы и пройдя несложный курс лечения, через два месяца я увидела долгожданные две полоски. Реакция моего суженного была неожиданной, но совершенно определённой: «Я дам тебе деньги на аборт».

Прерывать беременность я не планировала, поэтому вернулась домой, но и там меня не приняли. Мать и, что характерно, отец настаивали на медицинской процедуре.

Тогда мне казалось, что весь мир ополчился на нас. Я же была будущей матерью, доказывала сакральность деторождения и называла родителей убийцами. Даже написала заявление в милицию о попытках склонить меня к аборту. До сих пор не могу понять, что мной руководило в тот момент.

Беременность прошла на нервах: дома на меня косо смотрели, а отец ребёнка не собирался участвовать в воспитании. Мне казалось, что у меня, брошенной и обиженной на весь мир, наконец появится сторонник. Близкая, родственная душа. Я погрузилась в грёзы о невероятном счастье, которое должна была подарить мне дочь. Впрочем, предполагаемое счастье так и не наступило: мучительные роды, постоянно кричащий малыш, проблемы с родителями. Они открытым текстом заявили мне: «Мы воспитали двух детей. Мы не обязаны растить ещё и твоего». Хотя я считаю, что мать могла бы уйти на пенсию и, как нормальная бабушка, заняться воспитанием внучки. Она должна понимать, что, если биологический отец не хочет участвовать в жизни малыша, мне нужно искать нового папу дочке. Мне нужны силы, чтобы обеспечить себя и ребёнка. В конце концов, я хочу нормальную жизнь: надоело покупать вещи в секонд-хэнде, мечтать об отдыхе на море и считать каждую копейку. Неужели я не имею на это право? Отчётливо понимаю, что ребёнок мне мешает, но не могу избавиться от чувства долга, ведь привязанность к дочке всё равно есть. Я уверена, что при наличии мужа рядом любила бы дочь, а не видела бы в ней обузу. Ну а читательницам хочу посоветовать рожать детей только от надёжных мужчин и только в браке».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Я лежу с «биполяркой» в дурдоме, потому что не хочу в армию

Боль • Алёна Шпак
«Знал ли я обо всех проблемах, которые встретят меня после психбольницы? – Да. Могли ли эти размышления остановить меня? – Нет». Брестчанин Роман Тарасов сознательно попадает в дурдом, чтобы не угодить в армию. Он, не скрывая свою личность, рассказывает свою трагикомедию в духе «палаты номер шесть». Только здесь, в отличие от истории Антона Павловича, рассказ про одеколон, несуществующую биполярку и «пограничников».
Популярное